В день президентских выборов, 18 марта, координатор штаба Алексея Навального в Тамбове Диана Рудакова выложила на своей странице в Facebook запись телефонного разговора начальника Юго-Восточной региональной дирекции железнодорожных вокзалов Алексея Сухова с директором железнодорожного вокзала города Мичуринск Тамбовской области Михаилом Новоселецким. Сухову не понравилось, что его подчиненный Новоселецкий находился на избирательном участке 243 в качестве члена УИК с правом совещательного голоса, — сообщает svoboda.org. Вот как данную ситуацию прокомментировал сам Новоселецкий.
– На участке был инцидент, – рассказал Новоселецкий в интервью Радио Свобода. – Наблюдателей посадили на место, где не видно избирательную урну. В холодном углу нам выделили стулья. Там даже куртку снять было невозможно. Я пересел в другое место, к сотруднику полиции ближе и к избирательным урнам. После этого объявилась какая-то женщина. Она начала на меня жаловаться, мол, я подглядываю, как люди опускают бюллетень в урну. Я в свою очередь составил жалобу, что мне не дают возможность выполнять мои обязанности. У меня ее отказались принимать и накатали жалобу.
(Михаил Новоселецкий)
– Другие наблюдатели как это восприняли?
– Их это не волновало, они к своим обязанностям относились без энтузиазма. После этой ситуации мне позвонил начальник. Он говорил, что на меня жалуются, что я кому-то мешаю. Путина, наверное, мешаю выбирать.
– Он знал до разговора, что вы наблюдаете на президентских выборах?
– Зачем ему знать? У меня рабочая пятидневка, воскресенье выходной, и я не обязан работодателю сообщать, чем я занимаюсь в свободное время. От какой партии я буду членом УИК, я тоже ему рассказывать не должен.
– Он от вас хотел чего-то конкретного?
– Сухов требовал, чтобы я немедленно покинул участок. Мэра он испугался, видимо. Мэр приезжал на участок, спрашивал у наблюдателей, как дела. Претензий не высказывал мне.
(Алексей Сухов)
– Почему вы не ушли?
– Я выполнял свой гражданский долг. Я первый раз стал членом УИК. Для того, чтобы меня потом совесть не мучила перед детьми. Меня не устраивает обстановка в стране. Увеличивается количество бедных. А по телевизору говорят совсем другое. За последний год сократили больше пятидесяти процентов штата нашей организации. Из-за оптимизации системы РЖД. Все кругом оптимизируют: медицину, школы, заводы. У меня нормальная зарплата, но за людей обидно.
– Вы голосовали на последних выборах президента?
– Нет, и на прошлых президентских выборах не голосовал. Я не вижу реальных кандидатов, которые что-то могут поменять. Навальный – единственный человек, который не боится говорить правду, но его к выборам не допустили.
– Руководство до выборов убеждало вас повышать явку?
– Всем начальникам нашей организации дали бумагу, что мы должны мотивировать сотрудников приходить на выборы президента. Я сказал подчиненным, чтобы отписывались мне, когда проголосуют. Но я никого не заставлял на участки приходить. Я уверен, что выборы – личное дело каждого. Вчера, когда я был на участке, из дирекции позвонили и сказали, что я должен обзванивать сотрудников и требовать, чтобы они быстро шли голосовать. А потом перед дирекцией должны были пофамильно отчитываться. Дирекция переживала, мол, Тамбов отстает по явке от общего количества и надо повышать ее до 80 процентов. Никому я, само собой, звонить не стал, я против принуждения
– Как вы будете реагировать на угрозы?
– Ничего хорошего от встречи с начальником не жду. Уверен, он будет критиковать и давить. Я увольняться не стану, потому что ко мне никаких профессиональных претензий быть не может. А мой политический выбор и общественная деятельность никого не касаются.
Еще одному сотруднику РЖД, который был наблюдателем на участке 288 Мичуринска, угрожали проблемами, если не начнет “более лояльно относиться к наблюдению”. Наблюдатель согласился дать интервью Радио Свобода на анонимных условиях, так как боится увольнения.
– Я пошел наблюдателем от кандидата в президента Павла Грудинина. Там кроме меня было два наблюдателя от Общественной палаты и два от Путина. Они, на мой взгляд, тем, что было на участке, совсем не интересовались.
– Почему решили стать наблюдателем?
– Интересно было посмотреть, как это происходит. Еще я хотел пресекать нарушения, чтобы выборы были честными.
– Вам удалось это сделать?
– Ну как сказать… Я пытался. Заметил, что привозят людей в массовом порядке. Я уверен, что это были “карусели”.
– Что вы предприняли?
– Я перемещался по избирательному участку и просил сравнить паспорт и личность голосующего. Хотел фотографировать и снимать видео. Но мне сообщили, что это незаконно, а мое право – тихо сидеть на стульчике. Затем мне позвонило мое руководство и сказало, что поднялся серьезный разговор на уровне заместителя начальника дороги.
– Начальник тоже орал и угрожал?
– У меня другой начальник, не Сухов. Мой руководитель мягким тоном сказал, что не хочет вмешиваться в мою общественную деятельность. Он говорил, что сверху давят и ситуация непростая. Меня просили, ну не надо лезть в это ничего. Уговаривали не мешать работе комиссии.
– Как вы поняли эти намеки?
– Их устроило бы, чтобы я был наблюдателем формально. Мне дали ясно понять, что будет, если я не преуменьшу свою деятельность.
– И как вы поступили?
– Я считал явку, но уже не пытался что-то более серьезное делать. На рожон больше не лез.
