Несчастный случай или беспредел? Тамбовчанка считает, что полицейские жестоко избили ее брата, после чего он умер
авг. 24, 2017
1220

Почти год назад в семье жительницы Тамбова Татьяны Болтневой произошла трагедия. Ее младший брат Геннадий Денисов был задержан сотрудниками вневедомственной охраны, которые доставили его в спецприемник за якобы нахождение в нетрезвом состоянии в общественном месте. Уже там, мужчину, судя по всему, сильно избили, после чего отвезли в больницу. Спустя несколько дней Геннадий Денисов скончался. Официальная версия причины смерти повергла Татьяну Егоровну в шок. Женщине сказали, что ее 49-летний брат умер от приступа эпилепсии, которой он никогда не страдал.   

- На следующий день после похорон я отправилась в УМВД по городу Тамбову, что на Мичуринской, - вспоминает Татьяна Болтнева. – Дежурные не хотели со мной разговаривать, всячески насмехались. Тогда я пригрозила тем, что обращусь к их вышестоящему начальству, позвоню на телевидение, сделаю все что угодно, но узнаю, что все-таки произошло с моим братом. В конце концов, я имела на это полное право. Только тогда дежурный, наконец, открыл журнал и прочитал: «эпилепсия». У меня чуть ноги не отнялись! Я не знала, что ответить. Ведь у Гены никогда не было эпилептических припадков. Он же в армии служил, куда с эпилепсией в принципе не берут.

Покинув стены УМВД, тамбовчанка отправилась в 3-ю городскую больницу, куда ее младшего брата привезли утром 30-го июня 2016-го года.

- Заведующая приемного отделения встретила меня очень холодно и отказалась со мной разговаривать. Сказав лишь, что на все вопросы ответит только следователю.

Поняв, что помощи ей ждать не от кого, Татьяна Егоровна начала самостоятельно восстанавливать картину последних дней жизни своего брата.

- Я решила пойти по его стопам. Приехала на 4-ую Высотную, где его и задержали. Встретила друга Гены - Алексея, который все видел. Он начал мне взахлеб рассказывать о том, что мой брат шел от улицы Карла Маркса к нему на встречу. И тут вдруг из кустов, со стороны Магистральной, появились двое сотрудников вневедомственной охраны - Четырин и Арестов. Они его окликнули и пригласили сесть в машину. Гена не сопротивлялся. Он вообще всегда был человеком законопослушным. Никогда не привлекался, за всю жизнь ни единого нарушения. Ничего не подозревая, мой брат сел в машину. Больше никто из знакомых живым его уже не видел.

По официальным документам, мужчину сначала повезли на медицинское освидетельствование, а уже оттуда в отдел вневедомственной охраны, где якобы совершенное Денисовым правонарушение своими подписями «засвидетельствовали» сотрудники Арестов и Штаркин, причем последний в момент задержания находился в другой части города.

- В протоколе было указано, что в три часа дня у него было 3.05 промилле, а через 40 минут, при повторном освидетельствовании, у Гены обнаруживают уже 2.74. Наш адвокат делал потом на это упор. Дескать, как же так? Ведь по всем расчетам, в 16:45 (время, когда его привезли в УМВД), он должен был быть трезвым. Кстати, единственными свидетелями этого «нарушения общественного порядка» моим братом, оказались сотрудники полиции, чего в принципе не может быть. Это незаконно. Геннадию приписали, будто бы он шел по Магистральной, шатаясь из стороны в сторону и у него был неприятный алкогольный запах изо рта, чем он оскорблял человеческое достоинство и общественную нравственность сотрудников, в том числе Штаркина, который в это время вообще находился по улице Московской при исполнении своих должностных обязанностей, но тем не менее дал свидетельские показания против Гены, хотя того задержали на Магистральной.

Спустя несколько дней после исчезновения брата, Татьяна Егоровна принялась его искать, обзванивая отделения полиции.

- Дежурный мне ответил, что – да, вашего брата взяли 30-го июня на Магистральной 10 и отправили в наркологию. Я спросила, что же с ним там будут делать? Ведь он никогда там не был. На это мне сказали, что его немного полечат, прокапают и отпустят. На мой вопрос, сколько все это продлится? – мне сообщили, что около двух недель. Теперь, вспоминая обо всем случившемся, я кусаю себе локти из-за того, что поверила людям, которые обязаны охранять нашу безопасность, людям, которые уже зная, что из УМВД его отвозили в больницу на скорой, ничего мне не сказали. Официально у него было сильное носовое кровотечение. Скорая его забрала, не оформив никаких документов, никого не вызвав.

Что же на самом деле произошло с Геннадием Денисовым в камере? На 50-ом году жизни у него внезапно проявились признаки эпилепсии или же причина в чем-то другом?

- Я смотрела видеозапись из камеры. С семи до девяти часов его оттуда не выпускали даже в туалет. На видео было заметно, что он бегает по камере, держась за определенные места. В конце концов, он начал расстегивать брюки, подходя к двери. Затем он пропал из поля зрения видеокамеры. Не было заметно, что происходило непосредственно около двери. Но зато видно, как он возвращался на полусогнутых ногах, весь трясущийся. Гена подошел к лежанке, на которой спал его сокамерник и взял бутылку воды. На видео это прекрасно видно. При эпилепсии он должен был сразу упасть и начать биться в припадке. В этот момент открылась дверь и, судя по всему, полицейский начал избивать другого задержанного. Была видна тень от палки. Сокамерник отскочил назад, на лбу у него появилась кровавая ссадина. Он молодец, сразу встал под видеокамеру. Гена же вновь подошел к двери, там ему, видимо, «добавили», после чего он вернулся назад, согнувшись еще сильнее, чем в первый раз, посмотрел последний раз в видеокамеру и упал. На полу была видна лужа крови. К нему никто даже не пришел на помочь. Хотя полицейские находились в камере, но были заняты избиением его сокамерника. Уже позже, к моему лежащему на полу брату, подошел сотрудник УМВД и потащил его в другой угол камеры. Полагаю, что именно он избивал Гену. Хотя до приезда врачей полицейский ни в коем случае не должен был позволять себе перетаскивать его. Я уже потом просила следователя узнать, зачем он это делал, на что тот ответил, что не считает нужным задавать такие вопросы. После того как полицейский оттащил моего брата, он взял бутылку воды и начал смывать ему кровь с затылка. На записи все видно. Во время суда я просила обратить на это пристальное внимание, судья поддержал мой запрос провести служебную проверку, но в итоге она так и не дала никаких результатов. Ко всему прочему, мне было отказано в запросе на изъятие видео из УМВД, ОВО, из коридора возле этого спецприемника, где содержали Гену, из приемного отделения 3-ей больницы, куда его привезли, из дежурной части наркологии, где он затем умер. Если бы была возможность посмотреть хоть одну из этих видеосъемок, все бы стало на свои места.

- В отделение полиции скорую вызвали по причине эпилепсии у одного из задержанных. Наверное, это первое, что пришло в голову сотрудникам. И этот диагноз потом значился во всех следственных документах, протоколах, постановлениях.

Геннадия Денисова еще можно было спасти, но в 3-ой больнице ему отказалась помочь, приняв за алкоголика и направили в наркологию Тамбовской психиатрической больницы.

- У Гены было сильное кровотечение, однако в 3-ей городской больнице почему-то не захотели его принимать. В результате моего брата повезли в наркологию. Там ситуация повторилась. В наркологии также отказались принимать Гену, после чего вновь повезли в 3-ю больницу. Здесь ему опять отказали. В результате было принято решение во второй раз направить Гену в наркологию и поместить там, как хронического алкоголика. И это при том, что мой брат никогда не стоял на учете как алкоголик и не был таким! В итоге, его три часа возили по Тамбову с сильным кровотечением, не оказывая ему должной медицинской помощи и ничего не сообщая родственникам. Видимо, было что скрывать. Мы совершенно ничего не знали.

По мнению Татьяны Болтневой, сотрудники полиции не думали, что судьба его брата будет кого-то сильно волновать.

- Они, наверное, посмотрели, что у него есть девяностолетняя мать, которая вряд ли сможет докопаться до истины. Но они не знали, что у него есть еще и сестра, которая так просто не сдастся. Все подписи, которые якобы делал Гена в административных документах, оказались фальшивыми. Он нигде не расписывался. Я специально заказала почерковедческую экспертизу, которая подтвердила, что подписи принадлежат не ему.

О смерти родного брата тамбовчанка узнала от своего мужа, которому позвонили из полиции.

- 6 августа я возвращалась домой, навстречу выбежал мой муж. В руке у него был телефон. Он сказал мне: «Таня, у нас беда» и протянул трубку. Меня спросили, являюсь ли я сестрой Геннадия Егоровича Денисова, после чего сообщили, что он скончался в 16-ом отделении наркологии.

Бросив все дела, Татьяна Болтнева вместе с мужем поехала в наркологию, однако там с ней разговаривать не захотели.

- Мне сказали, что я опоздала. Якобы все врачи работают до трех, а время уже 15:20. Я начала умолять дежурного, чтобы мне позволили увидеть тело брата. Вдруг это ошибка? Я до последнего надеялась, что это не он. Дежурный сообщил мне, что Геннадий уже в морге. Мы бегом туда. В морге была только уборщица, которая также сказала, что врачей уже нет и разговаривать мне не с кем. Она отошла, а я увидела приоткрытую дверь, где лежали мертвецы на каталках. Я заглянула туда и сразу же его узнала. Он уже был вскрыт.

На следующий день Татьяна Егоровна вместе с дочерью вновь приехали в морг, на этот раз уже на официальное опознание.

- То, что мы увидели – было невыносимо. Перед нами лежало вскрытое тело моего брата с многочисленными повреждениями, кровоподтеками вокруг глаз, перебитым носом, ссадинами на запястьях и подбородке, на правой руке были видны следы от электрошокера – две симметричные дырочки. Я сначала думала, что это от наручников, но позже мне объяснили откуда они появились. Я попросила перевернуть его. Однако работники морга этому всячески противились, не хотели, чтобы увидела его спину. Но все же я настояла и тело Гены перевернули. Вся его спина, от шеи до поясницы, представляла из себя огромный фиолетовый кровоподтек. Мне стало плохо, когда я это увидела.

После того, как Татьяне Болтневой показали скончавшегося брата, она попросила показать его одежду, которая оказалась в крови.

- Вся его голубая рубашка была запятнана кровью. Я подумала о том, что если он просто упал, как объяснили в полиции, то почему на рубашке, как спереди, так и сзади, такое большое количество разбрызганной крови? Врач потом написал, что это все от фиксирующих ремней.

Уже после похорон Татьяна Егоровна подала заявление на эксгумацию тела Геннадия Денисова, однако и в этом законном требовании ей было отказано.

- Исследование трупа Гены эксперт производил 7-го июля 2016-го, когда он уже был вскрыт и зашит, но я не признаю это исследование и настаиваю на эксгумации. В возбуждении уголовного дела мне было отказано. Я уже год бьюсь над этим всем, но пока без толку. Просила отстранить следователя, но тот наоборот только пошел на повышение. Теперь он стал старшим следователем в Тамбовском межрайонном следственном комитете.

Несмотря на то, что дело всячески пытаются замять, Татьяна Болтнева не собирается спускать все на тормоза и готова идти вплоть до президента России.

- На местные власти никакой надежды нет. Я прекрасно понимаю, что здесь все повязано. Полицейские, судьи, следователи, медики, наркологи – все работают по принципу «рука руку моет». Пыталась осветить свою историю в тамбовских СМИ, но тоже последовал отказ. Я уже готова на все. Если надо будет, поеду в Москву и стану Путина на коленях умолять, чтобы виновные в смерти Гены были наказаны, чтобы было объективное расследование.

Рассказывая о брате, Татьяна Егоровна достает из шкафа старенький альбом и не может сдержать слез, показывая фотографии.

Ей вдвойне больно от того, что сотрудники полиции, медики и следователь везде пытались представить Геннадия Денисова бомжом и алкоголиком, хотя он таковым никогда не был.

- Практически всю свою жизнь, от рождения и до последнего дня, Гена жил с мамой, которой в мае исполнился 91 год.

- Вот тут мы празднуем ее день рождения в позапрошлом году. Здесь рядом моя дочка, внуки, а с краешку сидит брат. Тогда мы и подумать не могли, что скоро будем его хоронить.

- Есть даже фотография из садика. Вот мой братик сидит.

- У нас с ним достаточно большая разница в возрасте – 11 лет. Поэтому я его всегда чуть ли не как собственного сына воспринимала.

- А это армия. Брат служил в войсках ПВО. Здесь он со своим лучшим армейским другом.

- Была у Гены и своя семья. Он женился на девушке Лене, с которой учился в одном классе. К сожалению, они потом расстались. Мама у нас всегда была очень властной женщиной и отношения с Леной у нее не заладились, она решила жить отдельно в Рассказово. Но зато остался сын – Андрюшка.

Последние годы жизни Геннадий Денисов занимался ремонтом.

- Руки у него были золотые. Всем помогал, и родственникам, и знакомым. Кухню, на которой мы сейчас сидим – он ремонтировал.

Сосед скончавшегося мужчины – Сергей Степанов также недоумевает по поводу того, что память Геннадия Денисова хотят умышленно очернить.

- Это Генка-то бомж? – восклицает Сергей Дмитриевич. – Да он во всей округе самым стильным был! Всегда ходил в чистой одежде. Голубая рубашечка, белые брючки, непременно в черных солнцезащитных очках, гладко выбрит. У нас в таком случае – половина города бомжи по сравнению с ним. Пьяным и шатающимся я его тоже никогда не видел, даже 1 января всегда был как огурчик. Мы с ним вдвоем как-то раз два Камаза земли разгрузили. Разве смог бы он это сделать, будучи алкашом, как говорят полицейские? Да он бы свалился моментально! Я тут сейчас хоть перед иконой могу поклясться, что не был он алкоголиком!

Осталась у Геннадия Денисова и 91-летняя мать, которая очень долго не могла поверить в то, что ее сына больше нет.

- В гробу мама его не узнала, - рассказывает Татьяна Болтнева. – Она даже не плакала на похоронах. Все время молчала. Просто не верила, что это Гена. Осознание трагедии пришло только где-то на девятый день, во время поминок.

- Он не только был хорошим сыном для меня, но и для других людей замечательным человеком, - вспоминает мать Геннадия Александра Григорьевна. – Всегда всем помогал, ни единой жалобы на него за всю жизнь не услышала. Из армии, помню, благодарственное письмо присылали, он там старшим водителем был, а у него в подчинении – десять человек находилось. Добрым был, доверчивым. Это с ним в итоге злую шутку и сыграло. За что же они его убили?

Татьяна Болтнева отводит рыдающую мать в другую комнату, после чего показывает сад возле дома.

- В основном здесь все Гена делал - дорожки, пороги. Цветы с деревьями вместе с ним сажали. Столько планов на будущее еще было... - говорит Татьяна Егоровна и замолкает. 

Возникшую тишину нарушает на заднем дворе лишь лай собаки, которая больше никогда не увидит своего хозяина.

фото: Ольга Перегудова