Тамбовский бизнес-омбудсмен Михаил Козельцев: «Предпринимателем в России порой быть очень опасно»
Александр Смолеев
Корреспондент
Александр Смолеев
июля 28, 2017
897

Почему зачастую для надзорных органов предприниматель – это враг? Можно ли заниматься бизнесом и не нарушить закон? Были ли девяностые годы золотым веком для российского бизнеса? Об этом, а также об уголовном преследовании тамбовских коммерсантов «Твердый знакЪ» узнал у уполномоченного по защите прав предпринимателей в Тамбовской области Михаила Козельцева.

- Михаил Борисович, Вы и Ваш помощник - вот и весь аппарат уполномоченного. Полномочий, как Вы уже не раз говорили, немного. Нет ли ощущения бессилия, невозможности в ряде случаев повлиять на ситуацию?

- Если бы я чувствовал себя бессильным, здесь не работал. Полномочий действительно мало. Об этом не устают твердить буквально все бизнес-омбундсмены, в том числе и Борис Титов. Но мы понимаем, что институт уполномоченного был сформирован совсем недавно, пять лет назад. Мы осознаем, что на самом высоком уровне у нас есть масса противников. Но мой собственный опыт, а также опыт коллег - убеждают в том, что эффективность этого института даже при таких возможностях высока. Например, совсем недавно к нам обратился один тамбовский предприниматель. Энергоснабжающая организация выставила ему претензии на 20 миллионов рублей. Мы провели целый ряд мероприятий, требования были снижены до ста тысяч. Думаю, что вскоре их вообще снимут.

- Что вы реально можете сделать?

- Мы можем написать запрос в любую структуру, и что очень важно, на него обязан ответить сам руководитель, в адрес которого направлено обращение, а не третий помощник четвертого заместителя. Были примеры, когда дела, тянувшиеся годами, решались после ответа главного специалиста по тому или иному вопросу. Одно из важнейших полномочий – участие в проверках. Помогаем юридически, когда дело идет в суде.

- На что жалуются тамбовские бизнесмены? Число жалоб растет или уменьшается?

- Возрастает, конечно. В первую очередь это связано с постоянным изменением законодательства. И это случается в ежедневном режиме, потому прогнозировать бизнесменам тяжело. Вот человек работает, планирует получить такую-то прибыль спустя столько-то месяцев, а ему раз – новые кассовые машины, которые он должен установить за свой счет.

- Предпринимателей откровенно нагнули, на один аппарат со всей инфраструктурой уходит 100 тысяч рублей. Многие побросали свои дела. Речь, конечно, идет о мелком бизнесе. Люди жалуются, что такие суммы не потянут. В этом году поступило около ста жалоб. Это и земельное законодательство, и те же кассовые аппараты. Спектр очень широк. И в последнее время возросло количество уголовных дел.

- Пожалуй, одним из самых громких стало дело известного тамбовского предпринимателя Сергея Малюги, которое Вы не раз называли рейдерским захватом.

- Совершенно верно. Сергей Анатольевич, бывший военный летчик, со своим партнером с нуля организовал предприятие. С 2005 года оно стало лидером Тамбовской области в производстве строительных материалов, применяемых в сфере дорожного строительства и благоустройства. Ему удалось привлечь московских партнеров-инвесторов, которые позже, в самый успешный для фирмы момент, и решили отстранить Малюгу от руководства компанией. В итоге он потерял вложенные в предприятие деньги. В этой ситуации Сергей Анатольевич написал в следственный комитет заявление о злоупотреблениях служебными полномочиями со стороны партнера, высокопоставленного силовика. А через три недели уже в отношении Малюги возбудили уголовное дело. Его в частности обвиняют в том, что он пользовался не служебной машиной, а личной и получил за несколько лет от собственной фирмы деньги на бензин. Незаконной посчитали и денежную компенсацию его супруге Ирине за пользование мобильным телефоном в служебных целях на сумму 4360 рублей. По версии следствия, обвиняемый совершал хищения в составе банды – вторым ее членом была жена. В итоге тамбовского бизнесмена приговорили к четырем годам лишения свободы. Его супруге дали три с половиной. Это беспрецедентная, вопиющая история свидетельствует о том, что быть предпринимателем в России порой очень опасно. Мы продолжаем заниматься этим делом, готовим материалы в президиум Тамбовского областного суда.

- Будем надеяться, что справедливость восторжествует. Вы согласны с тем, что цель государства - выжать из бизнеса, да побольше?

- Я думаю, что это делает не государство, а конкретные люди, которые принимают законы, устанавливают все новые требования. Министр «Открытого правительства» Михаил Абызов недавно заявил о том, что существует два миллиона обязательных требований для предпринимателей.

- Два миллиона! Вдумайтесь в эту цифру! Человек собирается организовать какой-то бизнес и думает: «Два миллиона требований, мама дорогая! Если не посадят, то оштрафуют. Да ну». Некоторые люди закрывают бизнес, ставят по этому поводу шампанское и говорят – «слава богу!».

- В общем, не нарушить нереально? Везде засада?

- Нет такого предпринимателя, который бы ничего не нарушил. И каждый день правила меняются.

- Коммерсанты матерятся, Путин повторяет из года в год, что нужно стимулировать развитие бизнеса, создавать условия. Почему ничего не делается?

- Что-то делается, конечно, но бизнесу сейчас живется тяжелее, чем раньше. Очень сильно растет администрирование. Колоссальное количество бумаг и отчетов. Например, юридическое лицо, состоящее из двух человек – мужа и жены, не издало внутренний нормативно-правовой акт, касающийся оплаты труда. Чьи интересы ущемляет отсутствие этого документа? И их штрафуют на 200 тысяч рублей, и два суда подтверждают правильность этого решения. К чему это приведет? К тому, что человек закроет свой бизнес. Делается и много положительного, но важнее всего - создать среду. Сейчас в целом она неблагоприятна. Среда – это низкие налоги, доступность кредита. А у нас - 20 процентов годовых. Какой бизнес это потянет? Какова должна быть доходность? Большого развития без кредитов не бывает. Да, есть грантовая поддержка в Тамбовской области, я участник всех комиссий по их выдаче. Но ведь эти гранты получают единицы. Банковские ставки задраны беспредельно.

- Зачастую для контрольно-надзорных органов предприниматель – это враг. Его надо наказать, оштрафовать. Необходимо, чтобы изменилось отношение к самим предпринимателям. Чтобы к ним относились не как к буржуям и капиталистам…

- А также кулакам, нэпманам, фарцовщикам и спекулянтам. Что Вы хотите – столько лет жили при социализме и командной экономике.

- А ведь государство живет на доходы от предпринимательской деятельности. Как говорила Маргарет Тэтчер, «наивно полагать, что существуют какие-то государственные деньги. Нет государственных денег, это деньги налогоплательщиков».

- Бизнесмен создает рабочие мечта и самое главное – прибавочную стоимость. Ей он частично делится с государством, заплатив налоги. Наше общество будет испытывать трудности, пока не поймет, что его благополучие зависит от работы предпринимателей. В общем, удивляться нечему. Капитализму в России – от силы 25 лет. За такой срок не может сформироваться положительный имидж.

- Вы сами долгие годы занимались бизнесом?

- Да, еще с советских времен, с 1986 года. Тогда мы создали в Котовске кооператив, ремонтировали теле- и радиоаппаратуру.

- Можно ли говорить о том, что девяностые годы были золотым веком для российского предпринимателя?

- Золотым веком это время не назовешь, были сложности иного толка. Сначала бизнес почти что никак не регулировался, затем вся эта система регулирования стала проявляться в каком-то извращенном виде. Было больше свободы, но с другой стороны вместо правоохранительных органов были бандиты. Стреляли, грабили людей прямо на дорогах, останавливали автобусы, нападали на магазины. Мы сами неоднократно на трассе уходили от погони.

- Вас назначает губернатор, с учетом мнения бизнес-сообщества. Часто ли приходится обращаться к нему за помощью и, в целом, какие отношения у Вас сложились с исполнительной властью?

- Нечасто, только в крайних случаях, наша задача – делать все самостоятельно. У меня хорошие рабочие отношения с начальниками управлений, замами губернатора. Ежегодно я представляю доклад, где описываю свою работу, проблемы и пути их решения.

- Тамбовские чиновники (да и не только тамбовские) любят говорить о том, что санкции, кризис - это не так уж и плохо, что наконец-то расправили крылья отечественные производители. Так ли все прекрасно на самом деле?

- Очень выгодно говорить, что кризис – это новые возможности. Несомненно, когда на рынке исчезают турецкие помидоры, можно продавать российские. Но к чему это приводит? К тому, что тамбовские яблоки дороже, чем бананы, которые растут в Бразилии, где много диких обезьян. Это хорошо или плохо? Ну да, есть возможность развиваться. Но ты сегодня развиваешься, ты заложил цену этих яблок – 50 рублей, а завтра ситуация изменится и сюда хлынут яблоки из Польши за 20. И что мы делать-то будем? Мы сейчас живем в мировом сообществе и - хотим того или нет - являемся частью мировой системы. Кому-то кризис на руку, но далеко не всем. 

фото: Ольга Перегудова