Диана Рудакова: «Никто так не раскручивает Навального в Тамбове, как местная администрация»
июля 18, 2017
2630

В 2017 году по всей России стали открываться предвыборные штабы известного оппозиционного политика Алексея Навального. Происходило это, как правило, не без скандалов: в Волгограде двери штаба штурмовали местные казаки, в Барнауле оппозиционера облили зеленкой, а во Владивостоке сторонникам Навального пришлось собираться прямо на улице, так как сотрудники ФСБ закрыли помещение. О том, с какими сложностями столкнулась тамбовская оппозиция, мы поговорили с координатором штаба Навального в нашем городе – Дианой Рудаковой.

- Что нужно было сделать для того, чтобы стать координатором штаба?

- Необходимо было пройти четыре фильтра: сначала ты присылаешь резюме, в котором указываешь свою позицию, затем тебя проверяет служба безопасности – вдруг ты какой-нибудь залетный «молодогвардеец», записавшийся для того, чтобы разваливать штаб изнутри (смеется), потом следует собеседование с одним из региональных менеджеров, и в самом конце твою кандидатуру должен одобрить Леонид Волков, являющийся руководителем предвыборного штаба Алексея Навального. Насколько мне известно, всего свои резюме отправляли шесть тамбовчан. Выбрали меня.

- А зачем вам это нужно? Денег больших не заработать, а головной боли явно прибавится.

- Вообще, своим основным призванием я считаю архитектуру. Шесть лет я училась на эту профессию и мне она очень нравится. Но в нынешних условиях у меня нет возможности быть полноценным архитектором. Дело в том, что если у нас человек свободно высказывает свое мнение и имеет гражданскую позицию, отличную от общепринятой, то спокойно работать ему не дадут. А куда-то иммигрировать я не хочу. Потому что я люблю Россию, я здесь родилась и у меня большое желание реализоваться именно в своей стране. И если в нынешних условиях я этого сделать не могу, значит я буду менять эти условия.

- На тот момент, когда вы решили стать координатором штаба, у вас была работа?

- Да, я два года работала в муниципальной организации («Дирекция благоустройства и озеленения» города Тамбова) ландшафтным дизайнером. Специальность, может быть, не совсем по моей профессии, но достаточно близкая к ней. Однако возникли трудности из-за моей гражданской позиции. Начальство посчитало, что ее в принципе быть не должно. Мой директор – Иван Александрович Шишкин, сообщил мне, что в нашей организации должны присутствовать только те люди, которые поддерживают власть, ходят на праймериз «Единой России» и голосуют за эту партию на выборах. Также необходимо было являться на разные митинги, проводимые под эгидой «единороссов». А у меня с этим, скажем так, всегда имелись проблемы. Коллеги обычно говорили следующее: «я лучше постою с флагом «Единой России», но зато точно буду знать, что меня не выгонят с работы». Естественно, что у нас с руководством постоянно возникали разногласия по этому поводу.

- Как же вам тогда удалось продержаться там целых два года?

- Просто я хорошо работала. Ко мне никогда не было нареканий с профессиональной точки зрения. Ведь я являлась единственным во всей организации человеком с архитектурным образованием. 

- Кто в итоге не выдержал первым: руководство или вы?

- Руководство. На одной из протестных акций моего друга задержали полицейские. Я попыталась за него вступиться и начала разговаривать с сотрудниками. Просто разговаривать, ничего более. Данный эпизод увидели мои коллеги с работы, которые, якобы случайно, проходили в этот момент мимо. На следующий день наш директор Иван Александрович предложил мне написать заявление об уходе по собственному желанию. На работе по этому поводу устроили целое собрание в духе СССР. Меня отчитывали, клеймили за то, что я не за Путина, говорили, что сотрудники правоохранительных органов просто так никогда не подходят к добропорядочным гражданам, что они чувствуют преступника издалека и так далее. На все это я ответила, что по собственному желанию уйду только тогда, когда сама захочу. Работала я добросовестно, никогда не опаздывала, каких-либо «косяков» за мною не водилось. Реального повода уволить меня у них не было. В итоге я отработала еще полторы недели, ровно до того момента, когда была окончательно одобрена моя кандидатура в координаторы предвыборного штаба Алексея Навального в Тамбове.

- Первые сложности, с которыми пришлось столкнуться на новой должности?

- Поиск помещения для штаба. Поначалу все было хорошо. Мы нашли подходящий нам офис. Честно сказали арендодателю, для чего снимаем помещение и что здесь будет происходить. В общем, мы не скрывали, что собираемся открыть штаб Навального. Он подумал несколько часов и согласился. Мы въехали, в течение двух недель сделали ремонт за свой счет и уже собирались официально открыться. Но, за два дня до приезда Алексея Навального в Тамбов, собственник нам сообщил, что на него надавали и нам надо как можно быстрее отсюда съехать.

- А он не сообщил о том, кто именно надавил?

- Сказал, что давление осуществлялось с двух направлений. С одной стороны – городская администрация, с другой – сотрудники ФСБ.

- Как быстро удалось найти новый офис?

- Дня через три-четыре. Нам очень повезло, что наш новый арендодатель сам является нашим сторонником и живет в Москве. Мы умышленно искали помещение, хозяин которого не проживал бы постоянно в Тамбове. Не хотелось, чтобы у нас возникли проблемы волгоградского штаба, которому пришлось переезжать аж четыре раза.

- Неужели на хозяина никто не выходил с просьбой или требованием не сдавать вам помещение?

- Почти сразу же! Ему каждый день названивали напрямую из администрации и открытым текстом говорили о том, что штаба здесь не будет, что рано или поздно все равно найдется повод его закрыть. Но, как видите, уже два месяца мы здесь. Забавно, что тамбовские чиновники нередко отпускают в наш адрес всякие издевки типа: «собрались пять детей в игры играть». Но если бы они на самом деле так думали, то давно бы отстали от нас и дали нам нормально работать. Они же наоборот, делают все возможное, чтобы усложнить нам задачу.

- Теперь давайте поговорим о приезде Алексея Навального в Тамбов. Почему встреча с ним происходила на оптовой базе?

- Это была целая эпопея! Мы, наверное, обзвонили все, что можно обзвонить в Тамбове. Начиная от больших конференц-залов и ресторанов, заканчивая кальянными и барами. Ответы были разными. Некоторые сразу отрицательно кивали головой, большинство отказывало спустя несколько часов, кое кто даже соглашался, но через день или два перезванивал и извинялся.

- Чем они мотивировали отказ?

- Кто-то честно говорил, что на него надавили, кто-то же внезапно вспоминал, что у него, оказывается, в этот день уже забронировано помещение. С одним из последних заведений у нас была договоренность вплоть до позднего вечера в канун приезда Навального. То есть, утром он уже приезжал, а вечером нам отказали. Поэтому мы встречали Алексея на оптовой базе, принадлежащей нашему стороннику.

- Это ведь была промышленная зона на окраине города. Много людей пришло?

- На встрече собралось порядка 150-ти человек. Учитывая, что был экстренный перенос места и люди узнали о нем только за несколько часов до приезда Навального, а также будний день и время 12 часов, считаю, что это успех.

- Какое впечатление произвел ваш лидер в живую?

- В сравнении с другими российскими политиками, Алексей Навальный отличается своей доступностью. Есть встреча, на которую ты можешь прийти и задать ему любой вопрос, вступить с ним в полемику. Он встречает каждого волонтера, жмет ему руку. У него нет ни малейшего намека на высокомерие. Алексей одинаково относится ко всем.

- А были ли попытки сорвать вам встречу и на оптовой базе?

- Да, под конец нашего мероприятия, нам отключили электричество. Но на ход встречи, которая к тому моменту уже прошла, это никак не повлияло. Все произошло в тот момент, когда Алексей фотографировался с волонтерами. Мы просто вышли из помещения склада на улицу и продолжили фотографироваться там.

- Хозяину базы потом не звонили?

- Ему звонили накануне. Но он сам твердый сторонник Алексей Навального, знаком с ним лично и является далеко не последним человеком в городе. Поэтому, там для них все оказалось без вариантов. Надавить на него было невозможно.

- Первой акцией сторонников Навального в Тамбове должен был стать митинг 12 июня. По какой причине он в итоге не состоялся?

- Наша администрация готова была согласовать этот митинг только на площадке возле Полынковского кладбища и нигде иначе. Мы принципиально от нее отказались. Спустя день после того как мы подали уведомление, они поменяли внутреннее законодательство и перенесли все городские гайд-парки на кладбище. Администрация не имела права этого делать.

- Почему?

- Как переносятся гайд-парки в нормальных городах? Проводятся общественные слушания, высказываются различные мнения, а здесь сами вязли и втихаря перенесли, не спросив жителей Тамбова. Нам ответили так: «вы подавали на эту площадку? Ой, извините, но эта площадка была гайд-парком вчера, а сегодня гайд-парк уже на Бастионной, проводите свой митинг там».

- А где у нас в городе раньше был гайд-парк?

- Возле памятника «Тамбовскому мужику». Это, может быть, не самая подходящая и большая площадка, но мы подумали, что сможем найти консенсус с администрацией, ведь осенью там проводилась акция памяти жертв политических репрессий и ее согласовали, путь и в самый последний момент. Получив отказ по этому месту, мы предложили еще восемнадцать альтернативных площадок. Их также отвергли. Даже то место на кладбище, куда нас хотели отправить, тоже оказалось занятым! В этот день там якобы должен был состояться детский праздник рисования мелками на асфальте, начинавшийся в десять утра и заканчивающийся в восемь вечера. Вы можете себе это представить? Бедные дети десять часов разрисовывают асфальт возле кладбища. И это называется праздником… Вот вам, кстати, и еще одна причина, по которой мы отказались от этой площадки. В расписании праздничных мероприятий ко дню города данное место также было задействовано. Поэтому не было никакой гарантии того, что к нам бы не подошли сотрудники полиции и не сказали: «здесь вообще-то детский праздник, уходите отсюда».

- И какой выход вы нашли из сложившейся ситуации?

- Как я уже сказала, мы решили принципиально отказаться от площадки на Бастионной и просто присоединиться к массовым гуляниям в центре города, без всяких митингов, плакатов и лозунгов. Нашим волонтерам было предложено облачиться в майки «Навальный 2018» и взять с собой флаги России.

- Однако правоохранительным органам это не понравилось?

- Да, сотрудники полиции стали массово задерживать сторонников Алексея Навального за футболки с его фамилией и значки с изображением уточки. Причем, никто не выкрикивал никаких лозунгов, никто не приносил с собой какие-либо транспаранты. Ничего подобного и близко не было.

- Но вы на этот «праздник жизни» не попали?

- Меня задержали в коридоре регионального штаба. Как мне потом сказали, это были сотрудники уголовного розыска.

- Как это происходило?

- Ко мне подошли семь человек в штатском. Один из них показал удостоверение и попросил проследовать с ними. На мой вопрос о том, за что меня задерживают? - я услышала следующее: «мы вас не задерживаем, мы вас препровождаем». После этого я включила Интернет на телефоне и начала вести прямую трансляцию в «Facebook».

- А что сотрудники?

- Они смеялись, им было весело. Сказали, что сами не знают, что со мной делать, потому что впервые задерживают человека без какой-либо причины. Точнее не задерживают, а, как они выразились, «препровождают».

- Что было потом?

- Меня отвезли в отделение полиции и продержали там ровно три часа, при этом ничего не объясняя. Затем взяли объяснительную, извинились и отпустили.

- Сколько вообще человек задержали 12 июня?

- Точную цифру назвать не могу. Знаю, что было четыре автозака, находившихся в разных точках города, в которых держали по 10-15 человек.

- Среди задержанных были несовершеннолетние?

- Да, был один молодой человек, которому еще не исполнилось восемнадцать. Его более пяти часов продержали в передвижном пункте полиции, при этом ничего не сообщая родителям. Благо, что задержание видели друзья, которые потом смогли связаться с его матерью. В итоге, она встретилась с сыном лишь в первом часу ночи в отделе полиции.

- Вы общались с его матерью? Она не высказывала вам претензий: мол, зачем вы завлекли моего сына в эту секту?

- Да, мы поговорили. Мама знала о его политических взглядах и о том, куда он собирается пойти. С ее стороны никаких претензий ко мне не было. Она все понимала. Сказала: «он бы все равно пошел, даже если бы я запретила». Это новое поколение молодых людей. Оно более свободолюбивое и интересующееся политической жизнью страны, как мне кажется. Мои же сверстники, например, в этом возрасте были преимущественно «пофигистами».

- Какой итог вы могли бы подвести всему тому, что произошло в Тамбове 12 июня?

- Этот день ярко продемонстрировал одно: сколько бы наша администрация не говорила о том, что штаб Алексея Навального ничего из себя не представляет и никаких сторонников у него в регионе нет, она почему-то все-равно его сильно боится. Ну собрались бы мы у памятника «Тамбовскому мужику», постояли бы час и мирно разошлись. Написали бы потом об этом несколько человек и все. Но нет же, надо обязательно устроить шоу с задержаниями, чтобы шума от акции стало гораздо больше, чтобы об этом написали федеральные СМИ. Каждый раз они допускают одну и ту же ошибку. Задерживая меня, других волонтеров, изымая наши агитационные материалы и так далее – они занимаются раскруткой предвыборной кампании Алексея Навального в Тамбовской области. Я не знаю, чем это объяснить. Либо беспросветной глупостью работников администрации, либо тем, что там сидят наши люди, которые помогают нам набирать популярность таким образом. И я сейчас не шучу. Как бы курьезно это не звучало, но никто так хорошо не раскручивает штаб Навального в Тамбове, как это делает местная администрация. Благодаря действиям чиновников, нас реально стало поддерживать больше людей. Наверное, мне нужно сказать спасибо…

фото: Ольга Перегудова